Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 111
Он изучил истинным зрением обоих пленников. Живые люди, ничего необычного. Простая истина вновь была на самом видном месте. Силу надлежало забрать у одного из них или же у обоих сразу. В предыдущей комнате он научился отдавать свою силу, воскрешая мертвеца. Теперь ему предстояло создать мертвеца, подчинив всю его силу себе.
В глазах пленных заметались новые огоньки паники, когда Децимус принялся внимательно вглядываться в них. Мужчина казался более сильным, но это простой выбор. Явный. Все не должно быть столь прямолинейно.
Кто эти люди? Как они здесь оказались? Он не знал этого и был уверен, что никогда не узнает. К чему должно приучить его это испытание? Научить делать необоснованный выбор? Дать понять, что жизнь человека – не более чем расходник для некроманта?
При этом Децимус не подумал о таких вариантах, как забрать понемногу силы у обоих и спасти людей. Или попытаться найти иное решение, или развязать одного из пленников.
В глазах девушки, в слезных озерах мольбы и ужаса, виднелось раскаяние. В глазах же мужчины раскаяние уступило место гневу и злобе.
– Будь я паладином, выбор стал бы очевиден. Но эти эмоции… Это ведь лишь следствие? В чем причина злобы? Гнев на несправедливую судьбу? Защитный рефлекс, побеждающий страх? А раскаяние? Раскаяние может быть вызвано признанием своей вины. Хотя, с другой стороны, мужчина мог быть злодеем и не признавать своих грехов, считая, что поступал правильно…
– Тьфу… – Децимус решил, что этот спор с самим собой может длиться вечно, и протянул руку к женщине. Теперь он хотел сделать аналогичный предыдущему энергетический фокус, но только наоборот: впитать энергию, высосать ее… И не успел он подумать, как именно это стоит делать, а поток новых сил уже хлынул в его организм, разливаясь теплыми, успокаивающими ручейками. Казалось, он никогда не испытывал такого блаженства…
Децимус закрыл глаза и не видел, как женщина бьется в конвульсиях, а рот разинут в беззвучном крике. Ее тело истощалось, худело, будто кто-то многократно ускорил временной поток и выпивал из нее все соки. Озера слез страха в ее глазах превратились в океаны страданий. Децимус получал неописуемое удовольствие, сравнимое с финальным актом ночи в постели с красивейшей женщиной. Он не мог и не желал останавливаться. Сияя от улыбки, он протянул ладонь к мужчине, и двойной поток закрутил вокруг него вихрь чужеродной энергии. Колдовской смерч вперемешку с высасываемыми жидкостями наполнял его мощью, очищая тело от грязи. Из воздуха образовывалась плотно прилегающая к телу мантия, пропитанная эмоциями двух страдальцев.
Маг расхохотался, и этот смех показался ему настоящим, слышимым. В эти секунды он зримо представлял, как может раскалывать ударом горы, осушать взглядом моря и оборачивать реки вспять. Он ощущал себя богом, способным на все. А когда чудный миг эйфории закончился, у столбов остались лишь два отвратительных трупа. Ошметки плоти свисали с кое-где просвечивающих костей, а кожа перекрасилась в серый цвет. Еще совсем недавно пребывающие в здравии люди обратились в высушенные мумии. Вихрь же очистил мага от грязи и облачил в черную, поглощающую свет мантию.
Децимус не обратил на трупы никакого внимания, а с двух рук выдал по двери мощнейший импульс. Столбик жидкости молнией взлетел вверх, и дверь рассыпалась на десятки симметричных глыб.
Маг двинулся вперед. Он уже видел конец своего испытания. Лестница вела наверх, где путь раздваивался. Все вокруг было поделено ровно пополам. С одной стороны – вещественный аскетизм, с другой же – множество знаков и символов. Слева веяло холодом, будто Децимус очутился в склепе морозной ночью. А сторона справа притягивала чем-то знакомым, уже привычным. Одна тропа имела салатовые оттенки и отличалась гладкостью стен. Лишь в самом ее конце из стены торчала рука скелета – голые, ярко-белые кости – словно протянутая для рукопожатия. С другой стороны стены отдавали фиолетом и были инкрустированы торчащими конечностями, переплетениями узоров. В тупике из стены торчала рука. Человеческая, правда, с ранами и сочащейся из них кровью.
Остаться живым человеком и забыть все произошедшее по ту сторону жизни. Умереть и воскреснуть в облике мертвеца и помнить все, что будет после смерти. Вот он, выбор, о котором предупреждал Слайт. Не колеблясь, Децимус принял решение.
Глава 6
Знакомство с дядей Джартом
24-й год эры объединения. Девятнадцатый день осени.
Остров Аркей
Децимус обнаружил себя в зале, свет в который пробивался лишь через ромбовидные отверстия у самого потолка. Пролетавший через них снег падал на пол, который был сплошь покрыт разложенными в ряд телами. Аромат стоял такой, что можно было забежать в свинарник, чтобы спокойно продышаться.
Он дотронулся до узкой раны в груди. Одежда была еще влажная от крови. Очевидно, прошло совсем немного времени. Маг в испуге отдернул руку, случайно задев ладонью один из трупов. Нужно выбраться и найти Меланту, а уже после этого пытаться разобраться в случившемся.
Децимус призвал истинное зрение, однако картина, представшая перед его взором, сильно отличалась от привычной. Энергетические узлы, пронизывавшие ранее все пространство, потеряли яркость, будто маг пытался разглядеть детский рисунок радуги в полумраке. Солнечное свечение архонтов сменилось на тлеющий салатовый ореол. Децимус насчитал более десяти подобных сигнатур. Меланта находилась в окружении четырех архонтов в комнате по ту сторону коридора. Темно-красные ауры, которые будто притягивали Децимуса, являлись, по-видимому, обыкновенными людьми. Один из них приближался к двери, и маг вновь принял лежачую позу, притворившись мертвым.
Человек открыл дверь и за ноги поволок новое тело. Децимус неслышно поднялся, когда тот прошел мимо. Сердце незнакомца чуть не остановилось от испуга, когда, обернувшись, он столкнулся с магом лицом к лицу. Децимус не прекратил обозревать мир сквозь новое зрение и увидел, как в человеке раскрываются, будто цветок, темно-красные контуры. Они призывали к себе: дотронься, забери нас… Цвет страха. Страх – излюбленное лакомое блюдо некромантов. В этом и состояло кардинальное отличие темной магии от всех других направлений. Пироманты, геоманты и прочие могли черпать силу из определенных эмоций. Своих эмоций! А некромант мог подпитывать свою мощь, питаясь чужими.
Децимус учился очень быстро, а после подобных переворотов в судьбе его разум очистился от множества отвлекающих моральных якорей. Он притянул человека к себе, бросив на груду тел и навалившись сверху, упиваясь сковавшим того ужасом. Он чувствовал, как испытываемый жертвой страх перетекает к нему, трансформируясь в энергию. Маг душил его медленно, не отрывая взгляда от выпученных глаз жертвы.
В это же время в одном из залов крепости
Меланта смиренно стояла на коленях посреди тронного помещения, под пристальным взглядом архонтов и прислуживающих им имперцев. Десять минут назад она преподнесла в дар тело Децимуса, и ее пустили в крепость, приняв перед этим меры предосторожности. Ее оружие, отражающий щит и шестопер, было изъято и складировано в неизвестном месте. Палладиевые оковы не сдерживали ее силу, но архонтам об этом известно не было. Почуяв маскирующие чары, наложенные Слайтом, они предположили магический дар в самой Меланте и решили перестраховаться.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 111
